Аптека Стол заказов Совет ветеранов Форум
Одноклассники ВКонтакте FaceBook Twitter Instagram RSS
ВСТУПИТЬ
В СООБЩА
785
10 августа 2016 Просмотров: 170 Комментарии: 0
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Размер шрифта: AAAA

Дело о проворовавшихся милицейских осведомителях

338 858 агентов и осведомителей насчитывала агентурная сеть отделов борьбы с хищениями социалистической собственности МВД СССР на 1 января 1948 года. Приказывая в 1940 году резко увеличить численность агентуры ОБХСС, нарком внутренних дел Лаврентий Берия полагал, что с ее помощью можно если не победить, то резко ограничить масштабы хищений в промышленности и торговле, а кроме того, пресечь широко распространенную в стране всеобщего дефицита спекуляцию товарами и продуктами. Однако хищения становились все более изощренными, а активная деятельность многочисленной агентуры совершенно неожиданно создала для ее милицейских кураторов серьезные проблемы.

Полуголодный год

Если судить по сохранившимся в архивах письмам трудящихся, на протяжении всего времени существования СССР его граждане вели постоянную и непрекращающуюся борьбу за предметы первой необходимости. Различие состояло лишь в том, что недостаток хлеба или мяса, тканей или обуви то существовал очагами в отдельных городах и областях страны, то охватывал весь Союз целиком. Случались и относительно благополучные годы, когда напряженность с продуктами или промышленными товарами спадала настолько, что о них потом вспоминали на протяжении многих лет.

Одним из таких относительно благополучных периодов оказался 1938 год, причем никакой заслуги власти в этом не было. Секрет заключался в том, что председатели колхозов, чтобы остановить массовое бегство колхозников в города, начали закрывать глаза на самовольное увеличение приусадебных участков. А в некоторых местах селяне даже стали брать в своеобразную аренду колхозные поля. Урожай с них шел на рынки, а прибыль делилась между производителями и руководителями. Вместе с увеличением предложения наблюдалось и снижение спроса, вызванное массовыми репрессиями. Так что рыночные цены пошли вниз, и свежие продукты стали доступны даже низкооплачиваемым категориям городского населения.

Однако в мае 1939 года партия и правительство решили пресечь этот рецидив частнособственнических настроений, и по всей стране началась проверка приусадебных участков и изъятие излишков земли. Поступление продуктов на рынки значительно уменьшилось, и в магазинах появились очереди. Ко всем прочим бедам год оказался неурожайным. А в сентябре 1939-го началась Вторая мировая война, и советские граждане, очень хорошо помнившие трудности и голод эпохи войн и революций, принялись агрессивно скупать все товары длительного пользования, начиная с сахара, муки, соли и спичек.

Правда, создать солидные запасы им все равно не удалось, поскольку государство тоже развернуло подготовку к войне и стало активно пополнять хранилища Комитета резервов. Кроме того, многие заводы, фабрики и прочие производства начали переводить на изготовление военной продукции. И к концу 1939 года дефицит всего и вся снова стал всеобщим. Той же зимой житель Киева Н. С. Ковалев писал председателю Совнаркома СССР В. М. Молотову:

“Уважаемый Вячеслав Михайлович. Вопрос одежды у нас в Киеве чрезвычайно тяжелый. Позорные дела творятся. Многотысячные очереди к магазинам собираются за мануфактурой и готовой одеждой еще с вечера. Милиция выстраивает очереди где-нибудь за квартал в переулке, и потом “счастливцев” по 5-10 человек гуськом, один за другого в обхват (чтобы кто не проскочил без очереди), в окружении милиционеров, как арестантов, ведут к магазину. В этих условиях расцветает спекуляция жуткая, произвол милиционеров, и говорят, что не без взяток. Сердце сжимается от таких “порядков”. Сколько недовольства и проклятий. Честный рабочий человек, если он даже крайне нуждается, не может купить себе белья, брюки и пр. самое необходимое, разве что у спекулянтов за удвоенную цену. Так дальше терпеть нельзя, это положение нужно изменить. Или, если есть, дать больше товаров в продажу, чтобы открыть несколько магазинов или установить какую-то норму или право на покупку товара всякому гражданину. Я считаю, что, когда ликвидировали карточную систему, имелось в виду, что будет лучше, а на практике с мануфактурой это не оправдывается. Ничего плохого, а наоборот, будет лучше от введения гос. регулирования в этом вопросе. Дорогой Вячеслав Михайлович! Убедительнейшая просьба разобраться с этим делом. Об этом вопят сотни тысяч граждан”.

В других частях страны положение со снабжением выглядело еще плачевней. 7 февраля 1940 года руководители горплана г. Вольска писали своему депутату Верховного совета СССР зампреду Совнаркома СССР А. Я. Вышинскому

“Создавшееся положение в области торговли хлебом в городе Вольске характеризуется целым рядом нетерпимых моментов, что вынуждает Горплан обратиться по этому вопросу к Вам, в интересах немедленного устранения политически вредных явлений. Общая картина торговли хлебом такая:

1. Как в городе, так и на заводах, в том числе и ведущих, т. е. на цемзаводах, большие очереди за хлебом. Практикующаяся в свое время так называемая живая очередь никем не регулируется, в силу чего население проявляет свою инициативу, вводя списки занимающих очередь. Чаще всего очередной номер пишется на руке. С целью гарантировать себя в получении хлеба (всему населению хлеба не достается) очереди устанавливаются с 2-3 часов ночи до момента открытия магазина, т. е. до 7-8 часов утра. Т. е. люди простаивают по 7-8 часов на 35-40-градусном морозе. Вместе с взрослым населением в очередях находятся и дети.

2. При явном недостатке хлеба в продаже находится до 50% высокосортного хлеба по цене 1 р. 50 к., 2 р. 70 к. и дороже за килограмм. Большая доля населения не имеет возможности приобретать этот хлеб, т. к. рабочий при среднемесячной зарплате в 200-250 рубл. и семье в 4-5 человек не покрывает расходы по покупке хлеба.

3. Все чаще в очередях создаются настолько серьезные неполадки, что приходится прибегать к содействию милиции.

4. Одновременно с резко ограниченным отпуском хлеба в торгующей сети отсутствует крупа, мука и другие виды продуктов питания. На колхозном рынке также нет в продаже ни муки, ни крупы. Понятно, что создавшиеся условия не могли не сказаться на настроении населения города”.

Бериевский план

В НКВД СССР ясно понимали, что основная проблема, вызывавшая очереди и недовольство населения, заключалась в элементарном отсутствии товаров и продуктов в магазинах. 3 февраля 1940 года начальник Главного экономического управления НКВД СССР Б. З. Кобулов писал наркому торговли СССР А. В. Любимову:

“По сообщению УНКВД Рязанской области, в связи с низким урожаем за последние два года и сокращением фондов муки на январь месяц с. г. ощущается острый недостаток в снабжении населения хлебом. Январский план для Рязанской области утвержден в размере 16 тыс. тонн вместо отпущенных в ноябре мес. 23,6 тыс. тонн и в декабре — 17,5 тыс. тонн. В результате у магазинов создаются большие очереди, как в городе, так и в деревне. В Бельковском, Клепиковском и других районах области из-за недостачи хлеба, а главное, в результате неправильной организации торговли имеются случаи, когда ученики не посещают школы. В некоторых районах области имеются факты извращения принципов советской торговли. Парторг Межрайлесхоза Шелуховского района Пшеничкин установил норму отпуска хлеба в одни руки: лесорубам — 2,5 кг, а учителям — 700 гр. Парторг совхоза “Кирица” установил норму отпуска хлеба в одни руки: многосемейным — 2 кг, одиночкам — 1 кг. В совхозе им. Кагановича — 750 гр. на человека”.

Но руководство страны увидело происходящее с совершенно другой стороны. Если продукты есть у спекулянтов, значит, они есть в системе торговли и пищевой промышленности в достаточном количестве. А не доходят до населения потому, что милиция плохо борется с расхитителями и подпольными торговцами. Нарком внутренних дел СССР Л. П. Берия прореагировал без промедления. 13 марта 1940 года НКВД выпустил совершенно секретный приказ N00325 об укреплении отделов борьбы с хищениями социалистической собственности. В нем предписывалось увеличить штат этих милицейских подразделений, усилить отделения по борьбе со спекуляцией, а главное — создать обширную агентурно-осведомительскую сеть, которая позволяла бы выявлять и арестовывать расхитителей и спекулянтов.

А пока новая система заработает в полную мощь, Берия предложил еще несколько радикальных мер. Его сотрудники сообщали, что основная часть скупщиков запасается в Москве товарами для спекуляции по всему Союзу. Поэтому в столице в магазинах и появились огромные очереди. В качестве ответной меры Берия в июле 1940-го предложил ужесточить наказание за скупку и перепродажу товаров и продуктов. В его докладе в Совнарком СССР говорилось:

“Во исполнение постановления Совнаркома СССР о борьбе с очередями за промышленными и продовольственными товарами в гор. Москве НКВД СССР с января по июнь месяц 1940 года включительно проведена следующая работа:

По промтоварам. Арестовано и привлечено к судебной ответственности скупщиков — 947 человек; оштрафовано — 16 853 человека на общую сумму — 474 696 р. Кроме того, отобрано у них промышленных товаров на сумму 1 038 279 рублей.

По продтоварам. Арестовано и привлечено к судебной ответственности — 463 человека; задержано 50 809 человек, у которых отобрано продовольственных товаров 582 688 кг; из них оштрафовано — 38 962 человека на общую сумму — 626 556 рублей.

Из числа привлеченных к судебной ответственности за спекуляцию 1410 человек работники торговой сети составляют 184 человека. За это же время выслано в административном порядке из гор. Москвы 1220 человек нарушителей паспортного режима, задержанных в очередях. Для усиления борьбы со спекуляцией промышленными и продовольственными товарами в гор. Москве НКВД СССР считает необходимым дополнительно провести следующие мероприятия:

1. Лиц, задерживаемых органами милиции два и больше раз за скупку или перепродажу продовольственных и промышленных товаров в гор. Москве, арестовывать.

2. Аресту подвергать также лиц, прибывающих в гор. Москву из других городов и областей СССР, уличенных в скупке продовольственных и промышленных товаров в спекулятивных целях.

3. Арестовывать лиц, занимающихся скупкой и перепродажей промышленных и продовольственных товаров, прикрывающих свою спекулятивную деятельность работой в советских учреждениях и колхозах.

4. Дела на лиц, арестованных за скупку и перепродажу продовольственных и промышленных товаров, рассматривать на Особом Совещании НКВД СССР”.

Охота на хищников

А вскоре, как говорилось в отчете за 1940 год начальника ОБХСС Главного управления милиции НКВД СССР майора милиции В. Я. Громилова, начали приносить результаты принятые меры по укреплению подразделений и созданию агентурной сети. К концу 1940-го численность борцов с расхитителями соцсобственности значительно выросла:

“Были значительно увеличены штаты почти всех периферийных аппаратов ОБХСС. Против 1939 года увеличение составило 30,7%. Во всех республиканских, краевых и областных аппаратах ОБХСС были введены специальные отделения по борьбе со спекуляцией”.

Расширилась и агентурная сеть:

“В итоге в 1940 г. большинство органов милиции добились значительных результатов в деле перестройки агентурно-оперативной работы в соответствии с приказом НКВД СССР за N00325. В 1940 году агентурно-осведомительная сеть по борьбе с хищениями, спекуляцией и фальшивомонетчеством количественно и качественно значительно возросла, причем возросла она за счет первостепенных объектов: спекуляции, госторговли и потребкооперации, снабженческо-сбытовых организаций и т. д. Сейчас редкий аппарат ОБХСС не имеет квалифицированных агентов, чего не было до издания приказа НКВД за N00325. От балласта агентурно-осведомительная сеть в основном была очищена”.

 ЕВГЕНИЙ ЖИРНОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *